Юрий Быков рассказал о переживах во время съемок фильма «Метод»

Поисковый запрос по имени Юрия Быкова демонстрирует многогранность его талантов: он российский актер, кинорежиссер, сценарист, кинопродюсер, кинокомпозитор, музыкант, аранжировщик, писатель и поэт. За почти 15 лет работы в кино он создал короткометражные фильмы, несколько популярных сериалов и глубокие авторские работы, такие как «Завод» с Денисом Шведовым, Андреем Смоляковым и Владиславом Абашиным, «Дурак», посвященный памяти Алексея Балабанова, «Сторож», где сам Быков исполнил главную роль, и «Хозяин» с Артемом Быстровым. Юрий Быков часто выступает автором сценариев к своим фильмам, самостоятельно их режиссирует и нередко играет одну из ролей. По сути, он – настоящий человек-оркестр. Мы решили провести съемку в том же духе: сложной и нестандартной, чтобы подчеркнуть многогранность и умение совмещать разные задачи нашего героя. К счастью, Быков согласился на этот смелый эксперимент.

Юрий, режиссура и участие в жюри кинофестиваля – это совершенно разные виды деятельности. Как вам выступать в роли судьи?

Я дважды состоял в составе жюри. Первый опыт произошел довольно давно. В памяти остались лишь моменты пребывания на сцене, когда вручался приз за лучший короткометражный фильм. А теперь меня пригласили в жюри кинофестиваля «Зимний». Это ответственное задание, и на этот раз я подошел к своим обязанностям с большой серьезностью. Во-первых, «Зимний» – это кинофестиваль, специализирующийся на авторском кино. Во-вторых, он имеет свою особенность: все конкурсные премьеры проходили в кинотеатре «Художественный» – месте с богатой историей. Для меня, обычного жителя города Новомичуринска Рязанской области, находиться на сцене самого старого кинотеатра в стране, и тем более в качестве жюри, – большая честь!

Волнительно?

Я рад, что не председательствовал в жюри, поскольку, вне зависимости от увиденного и сказанного, окончательное решение о победителе принимал весь коллектив под руководством Александра Велединского. Тем не менее, я стремился честно делиться своими впечатлениями с участниками киносмотра и быть максимально беспристрастным.

Многим начинающим режиссерам признание жюри и победа в конкурсе значат многое.

В настоящее время признание критиков имеет для меня гораздо меньшее значение, чем любовь зрителей. По всей видимости, за годы, проведенные в профессии, все это потеряло свою важность. Я был свидетелем множества событий, которые трансформировали киноиндустрию, успел посетить практически все крупные кинофестивали, включая западные. У меня есть несколько значимых наград, однако я все еще помню, как обидно не получать признания, особенно для начинающих режиссеров. Сейчас я осознаю, что в конечном итоге необходимо стремиться к формированию собственной аудитории, чтобы она знала вас, с нетерпением ждала ваших фильмов и понимала вас. Мне представляется, что если все кинематографисты поймут, что приз – это не конечная цель, они обретут свободу. Гораздо ценнее на фестивале – продемонстрировать свою работу, получить оценку, включая мнение зрителей, получить экспертную оценку, инициировать дискуссию и наладить коммуникацию. Никто не вспомнит, какой фильм победил в Каннах в 2018 году. Знаменитый, интересный, сложный режиссер авторского кино Дэвид Финчер долгое время не удостаивался значительных наград за свою режиссуру.

Непонятно, почему Финчера относят к режиссёрам авторского кино.

(На одном из «Зимних» фестивалей журналист поинтересовался моим мнением об авторском кино и спросил, какие режиссеры мне наиболее симпатичны. Когда я назвал Стивена Спилберга, Кристофера Нолана, Дени Вильнёва, Оливера Стоуна и Ридли Скотта, мой собеседник не сразу понял мой выбор. Но авторское кино – это, по сути, кино, созданное автором. Это бесспорный факт. Безусловно, существуют термины «авторское кино» и «артхаус». Так называют часть авторского кино, отличающуюся сложными смыслами, необычной подачей и не всегда удобной и понятной широкой аудитории. Мне больше нравятся фильмы, созданные в XX веке, поскольку я ценю глубокие и многогранные картины, представленные доступным языком, которые ранее считались кинокартинами для массового зрителя, собирающими большие сборы и полные залы.

Это как раз не фестивальное кино. Коммерческое, массовое.

Я бы поспорил. (Улыбается) Но когда в начале 2000-х я впервые посетил «Кинотавр», я искренне не понимал, почему мое творчество не находит признания. Да, у меня была награда этого фестиваля за короткометражный фильм «Начальник», но в коротком метре конкуренция не столь высока. Однако, когда я приезжал на «Кинотавр» с полнометражными картинами, всегда оставался в числе тех, кого не рассматривают как фаворита. Мои работы, несмотря на глубокие смыслы и далеко не счастливые концовки, воспринимались как нечто, что лишь немного уступает более сложному фестивальному кино, где тогда были востребованы Бакур Бакурадзе, Василий Сигарев и другие режиссеры.

По мнению многих, фестивальное кино претерпело значительные изменения в последние годы.

Несомненно, в настоящее время в России оно столкнется с еще более серьезными трансформациями и будет вынуждено адаптироваться к условиям исключительно внутреннего рынка. Экспертная оценка будет оставаться полностью отечественной. По моему мнению, для режиссеров и продюсеров создание фестивального кино в текущей ситуации, осознавая, что его аудитория ограничится Россией, – это значительное достижение.

После отказа от второго сезона проекта «Метод», было заявлено о намерении сосредоточиться на создании авторских фильмов.

Понимаю, что создание кино должно быть внутренней необходимостью, а не просто ответом на внешние предложения. Конечно, я и сам работал над проектами, которые предлагали продюсеры или платформы, и не сожалею об этом. Интересно, что вчера я смотрел видео о Кристофере Нолане и был удивлен: все его работы до фильма «Начало», включая «Темный рыцарь», «Бессонница» и «Престиж», ему предлагали кинопрокатчики. Это вполне обычная ситуация, когда автору предлагают сценарий, который вызывает его интерес. Но в целом, я, вероятно, более продуктивен в тех проектах, которые разрабатываю самостоятельно.

Ваши работы нередко критикуют за мрачность, наличие сцен насилия и использование черного юмора.

Я всегда делал ставку на кино, ориентированное на зрителя. Однако тот зрительский кинематограф, который мне был интересен, сейчас утратил свою популярность. Сегодня в кинотеатрах демонстрируются сказки и развлекательные фильмы. Это мне не по душе. Для меня идеальным кино является «Список Шиндлера». Я не уверен, возможно ли сейчас собрать большую кассу таким фильмом, но актерская игра, драматургия, сентиментальность и глубина – все выдержаны на высочайшем уровне. Это мой эталон. Я всегда стремился рассказывать сложные истории, но на понятном языке, чтобы обычные люди могли смотреть их без напряжения. Что касается мрачности, то моя жизнь была непростой, но я никогда не снимал кино о себе, а скорее о вымышленных ситуациях. К сюжетам, основанным на личном опыте, я обращаюсь только сейчас. Я отклонил множество предложений и хочу создать что-то действительно значительное. Размышляя о том, что у меня получалось лучше всего, я понял, что это были мои первые шаги. Первая картина повествует о неудачливых грабителях, которых убивает влиятельный человек. Вторая – о бандитах и охотниках, пытающихся понять смысл жизни. Третья картина посвящена беспределу в полиции. Четвертая – о коррупции и чиновниках. Я искренне увлечен криминальными и остросюжетными темами, вкладываю в них свои чувства. Но все это точно не отражает мою жизнь – я никогда не выносил свои личные переживания на экран. В моих фильмах не было историй об отношениях с родителями, с женщинами, о собственных страхах, о самоанализе. Возможно, я еще вернусь к этому.

Возможно, вы намеренно уклоняетесь от обсуждения личных вопросов. Это может быть связано с психологическими соображениями.

Я не уклоняюсь от этого. Просто так сложились обстоятельства. Стивен Спилберг тоже создавал фильмы, основанные на личном опыте — «Челюсти», «Инопланетянин», «Искусственный разум». В них затрагивались темы, связанные с родителями и детством. Когда он уже стал признанным режиссером, добившись успеха и в творчестве, и в личной жизни, появились «Индиана Джонс», «Парк Юрского периода», «Спасти рядового Райана». А затем, неожиданно для всех и совсем нетипично для него, — «Список Шиндлера». Полагаю, его тяготило то, что он снимает недостаточно фильмов, которые отражают его внутренний мир, ему хотелось создавать картины, резонирующие с его душой. И он нашел тему: он еврей, и его происхождение связано с определенными трудностями. Так Спилберг смог выразить себя. Я понимаю, что каждому художнику необходимо говорить о том, что действительно волнует. Мне посчастливилось создать несколько картин, которые имели успех, но они не имели прямого отношения ко мне — «Завод», «Сторож» и другие. Наверное, мне даже повезло в каком-то смысле, поскольку я не растратил себя. И из себя почти ничего не отдавал для создания картины. Сейчас, если я захочу что-то вынести наружу, хватит сюжетов на десять. Но это будет история об обычном человеке, сталкивающемся с определенными проблемами.

Не про маньяков и криминал?

Нет. (Улыбается) Мой любимый фильм — «Осенний марафон». Он кажется простым, но при этом обладает глубиной. Я впервые посмотрел его уже в зрелом возрасте. Главный герой испытывает чувства к жене и любовнице, хотя остается неясным, любит ли он кого-либо из них. Он пытается уйти от них, но не в силах это сделать. Они пытаются уйти от него, но и они не могут. И все это выглядит нелепо и удивительно напоминает нашу повседневную жизнь. Тогда я осознал, что для захватывающего сюжета совсем не обязательно наличие полицейского с оружием, бегущего по полю и выкрикивающего угрозы. Достаточно искренней, простой истории, которая находит отклик у зрителей. Не требуется громко заявлять о коррупции, политике, чтобы дать оценку обществу. Можно просто показать, что мужчина, обладающий всем необходимым, влюбился в женщину, у которой нет ничего, кроме сына-алкоголика, — и эти два мира не смогут объединиться. Это будет срез общества, диагноз, но более тонкий. Поэтому сейчас я, вероятно, буду создавать произведения, близкие мне.

Возникает опасение, что ситуация может повториться, подобно тому, что было с «Лихими». Вы сами были свидетелями тех непростых лет: 90-е, организованные преступные группировки, бандитские разборки.

Неожиданно, после релиза «Лихих» ко мне стали поступать предложения, отсылающие к тематике 90-х: создание проектов о воронежских группировках, о хабаровских… Я планирую собрать все эти сообщения и отправить их вместе всем, кто делал такие предложения, чтобы прояснить, насколько нелогично повторять одни и те же идеи. Важно говорить не столько о времени, об эпохе, сколько о тех аспектах, которые затрагивают каждого из нас. Чтобы найти что-то действительно оригинальное, необходимо задать себе вопрос: что вас беспокоит в настоящий момент? Это простой, но действенный способ выбора темы.

И что же вас волнует?

Что на самом деле представляет собой настоящая близость, какое значение она имеет для человека и необходима ли она ему? На мой взгляд, в современном мире мы часто недооцениваем это понятие. Однако потребность в любви и принадлежности занимает важное место в иерархии потребностей Маслоу. У многих людей жизнь не складывается, поскольку они не осознают, насколько значимы базовые вещи: забота, внимание, нежность, радость. Если эти элементы отсутствуют или не сбалансированы в жизни, то можно и заниматься альпинизмом, и прыгать с парашютом, и добиваться успехов, и приобретать дорогие вещи, но все равно не обрести покоя и счастья.

На «Кинопоиске» стартовал новый сериал «Метод». По мнению критиков, он значительно отличается от предыдущих работ. В нем заметен иной подход Быкова.

«Метод», как мы с продюсером Максимом Полинским любим подшучивать, – это своего рода эксперимент в области прекрасного. «Метод» можно рассматривать как жанр. При создании первой части перед нами стояла задача – создать мрачную сказку для взрослой аудитории, а в третьей – заинтересовать зрителей в возрасте от 20 лет и старше. С этим, вероятно, без труда справился бы молодой и современный режиссер. Однако мне было несколько тревожно браться за эту историю, я сомневался, удастся ли мне найти общий язык со зрителями, которые моложе меня на 10–15 лет. Я испытывал беспокойство по этому поводу. Ведь то, что кажется мне интересным или глубоким, может не восприниматься таким зумерами. Я опасался показаться старомодным и нелепым. У молодежи не наблюдается такой степени самоанализа и драматизма, как у миллениалов. Они не склонны к чрезмерному самокопанию и не переживают по пустякам. Поэтому, создавая развлекательный контент для такой аудитории, необходимо переходить на качественно иной уровень.

Я внимательно рассматриваю каждое предложение и не всегда поддерживаю предложенные варианты?

Соглашаюсь с неохотой. (Улыбается) Я всегда стараюсь разобраться, какую пользу эта работа принесет мне как автору. И нередко мне предлагают хорошие, но шаблонные проекты. Я уже сталкивался с подобным. Это уже было сделано кем-то. И часто существуют жесткие ограничения, не допускающие иных решений. Рад, что в моей творческой биографии есть «Метод». Это не типичный сериал о преступниках — я не стремился создать пародию на «Молчание ягнят», «Ганнибала» или «Декстера». Я мечтал о ярмарочной театральной сказке с масками: когда происходит отсечение ноги, и ты не понимаешь, нужно ли смеяться или плакать. Все ужасы в «Методе» происходят с определенной долей иронии. И главные герои обладают ироничным взглядом на жизнь. Это меня привлекает. Кроме того, в третьей части у меня появилась возможность поработать с молодыми актерами, с которыми, возможно, не встретился бы на других проектах. А на «Лихие» согласился, потому что это криминальная драма. Я в чистом виде такого раньше не делал. Там отсутствует документальность. Все происходит напряженно, в повышенных тонах, красочно и художественно. И это сделано намеренно. Осваивая новую тему, я стараюсь что-то новое, закрываю творческий гештальт.

Влияет ли такая избирательность на вашу жизнь? Вы это замечаете?

Я никак не могу погасить свою ипотеку! (Смеется) Пока другие режиссеры реализуют по два проекта и расплачиваются со всем жильем, у меня это не получается. К счастью, я пока не женат и не обязан содержать детей, поэтому могу выбирать проекты и места работы. Вероятно, со временем ситуация изменится, поскольку я не хочу жить только для себя. Возможно, закрытие ипотеки станет менее сложной задачей, если к тому моменту это произойдет. (Улыбается) Но я надеюсь, что она будет погашена за счет успешных фильмов и качественных работ.

Актеры, напротив, стремятся получить возможность сниматься в ваших проектах. При подготовке к релизу фильма «Лихие люди» мы брали интервью у Аскара Ильясова, который признался, что всегда хотел поработать с вами.

Я требовательно относился к нему на съемках. (Улыбается) Если есть такая возможность, я всегда стараюсь нагружать актеров, чтобы они создавали более сложные образы, чем просто следовали тексту и собственным ощущениям. В последнее время я заметил, что некоторые актеры начинают полагаться на свою популярность, понимают, что им нравятся зрители и продюсеры, и перестают стремиться к большему, переходя из одного проекта в другой с неизменным лицом. Но я всегда говорю: вспомните артиста Дэниэла Дэй-Льюиса, который снимается раз в четыре года. Все, что он делает, всегда оказывается невероятно сильным. Так что каждый раз думайте, как можно выложиться сильнее и лучше. И если у меня есть возможность как-то глубже раскрыть актера, я этим пользуюсь, чтобы он понимал, что не просто зарабатывает деньги, а занимается важными и интересными делами.

Юрий, все ваши картины отличаются лаконичными названиями: «Начальник», «Майор», «Сторож», «Завод», «Метод», «Лихие». Это осознанный подход?

У Андрея Тарковского также часто встречались однословные названия: «Сталкер», «Зеркало», «Солярис», «Ностальгия», «Жертвоприношение». Полагаю, это происходит неосознанно, чтобы добиться краткости, выразительности и практичности. Однословное название придает произведению особую глубину. О чём фильм «Завод»? О заводе. А «Сторож» — о стороже. В ближайшее время я впервые представлю фильм с двусловным названием: «Третья ступень». И это станет для меня поистине новый этап в творчестве.

Ассистент фотографа: Виталий Аббасов

Женские секреты