Настя, у вас был опыт сотрудничества с известными специалистами в области моды как в России, так и за границей. В чем, по вашему мнению, заключаются различия в их рабочих методах?
Действительно, различия заметны и весьма существенны. В европейской модельной фотографии съемки, как правило, основаны на идее и концепции, где визуальный результат подчинен смыслу и повествованию. Важна глубина, тональность и посыл – не только то, что изображено, но и что автор хочет этим выразить. Креативные группы работают с большой степенью свободы и доверия: стилист, фотограф, продюсер и художник по свету вносят свой художественный вклад в проект, и это считается нормой. Там акцент делается на сотрудничестве, где каждый участник выступает полноценным соавтором.
В России преобладает более практичный подход. Производственные процессы могут быть более четко организованы, а съемки – ориентированы на достижение конкретного результата, а не на эксперименты. Однако в России работают очень сильные команды, отличающиеся высокой работоспособностью и способностью извлекать максимум пользы из ограниченных ресурсов. Это создает особую визуальную выразительность – порой более интенсивную, порой более эмоциональную.
Вы полагаете, что в европейском регионе легче осуществить съемку с оригинальной концепцией?
В отношении команды, мест съемок и работы с брендами – безусловно. Там поощряется смелость и отход от общепринятых, отшлифованных стандартов. В России же иногда приходится обосновывать художественные решения, особенно если они выходят за рамки привычного визуального языка. Однако именно эта разница и делает международный опыт столь полезным: он учит находить равновесие между идеей и возможностью, между творческой свободой и конкретным результатом. И, разумеется, наиболее удачные проекты всегда возникают на пересечении этих подходов.
А где сама черпаешь вдохновение?
Для меня вдохновение – это нечто большее, чем просто визуальный ориентир. Оно рождается из кино, культурных символов и образов, которые запоминаются. Чаще всего я обращаюсь к эстетике классического Голливуда и американского кинематографа 70-х годов – они обладают всем необходимым: драматургией, освещением, персонажами, стилем и внутренней мощью.
Для меня женские образы – один из ключевых элементов, определяющих мою визуальную работу. Практически в каждой съемке я сосредотачиваюсь на сильной женщине. Это не всегда проявляется в виде напористости – порой она предстает мягкой и сдержанной, но ее внутренняя сила всегда ощутима. Мне необходимо, чтобы героиня, появляющаяся в кадре, обладала историей, была полна внутреннего движения и имела определенный контекст. Даже если она не произносит ни слова, зритель должен чувствовать, что за ней скрывается нечто большее.
Вдохновляет эстетика фильма MaXXXine — это сплав глянцевой поверхностности, ностальгии по прошлому и стремления к признанию. Он метко отражает дух эпохи, а визуальная составляющая картины напоминает о Голливуде 80-х, о VHS-эстетике, к отшлифованным, но неправдивым образам. Я чувствую близость к этой границе между действительностью и вымыслом, когда красота превращается в инструмент, а глянец отражает внутреннюю борьбу.
Мне нравится создавать визуальные миры, населенные историей. Зачастую идея зарождается с одного изображения — с эффекта зернистости, луча света, силуэта или лица. Затем вокруг этого формируется атмосфера, цветовая гамма и образ персонажа. Я стремлюсь к тому, чтобы каждая съемка не просто производила впечатление, а по-настоящему повествовала — посредством позы, освещения, ткани и взгляда.
Я участвовала в работе над съемками, в которых главную роль исполнила Елизавета Базыкина. О чем повествует этот фильм?
Для меня было необходимо не только создать привлекательный визуальный ряд, но и поведать историю женщины. Ее душевный мир, стойкость, беззащитность, стремления. Источником вдохновения послужила Америка 70-х годов – не та, что демонстрируется на туристических открытках, а подлинная, где за безупречными прическами и дорогими халатами таилась повседневная борьба. Женщина, которую мы воссоздали на экране, – это собирательный портрет той эпохи: она обладает силой, целеустремленностью, красотой, чувствует усталость, но не позволяет себе отступить. Это та женщина, которая остается элегантной даже в домашней обстановке, когда она одна, с ребенком на руках, и весь окружающий мир кажется замершим. Но внутри нее живут надежды. Она может нанести яркую помаду просто для того, чтобы почувствовать облегчение. Она включает музыку и танцует, переходя из кухни в спальню, потому что не желает утратить свою индивидуальность. Это повествование о достоинстве, о ранимости и о внутренней ценности, которую не способен отнять даже одиночество.
Мы тщательно проработали все детали – от освещения и фактур до винтажной мебели, костюмов и макияжа. Каждый элемент должен был отражать ее сущность: утонченность и отголоски прошлого, которые продолжают жить в настоящем. В результате получился очень личный образ. Эта героиня – не воплощение глянцевого идеала, она более близка и реалистична, и именно в этом заключается ее мощь.
Для меня всегда принципиально, чтобы женщина в кадре была не просто лицом, а личностью, обладала своим характером, своим голосом, своими мечтами. Даже если эти мечты не находят отклика — она знает свой путь. И эта съемка посвящена именно этому: надежде, которая не угасает, несмотря на трудности сегодняшнего дня. Женщине, которая неизменно сохраняет свою сущность – красивую, чувствительную, живую и сильную.
Среди других известных женщин, с которыми удалось сотрудничать, была и Ольга Карпуть. Во время съемки она была полностью поглощена процессом.
В Ольге необычайно переплетаются женственность, внутренняя сила и безграничная эксцентричность, в самом позитивном ключе. Это ситуация, когда за привлекательной внешностью fashion-в индустрии царит полная неразбериха, творческий хаос и невероятный прилив энергии, который охватывает всю команду — однако, ты продолжаешь двигаться вперед, ведь знаешь: в данный момент создается что-то поистине ценное.
С Ольгой невозможно работать, придерживаясь привычного подхода — она всегда выходит за рамки простого объекта для съемки. В ней заключена огромная энергия, и каждый ее жест, взгляд, даже молчание воспринимаются как самостоятельное действие. Она способна быть изысканной, почти как в кино, но в следующий миг может проявить взрывной, непредсказуемый характер, прорезая уверенностью окружающее пространство. Именно этот контраст и является ее особенностью. Мы намеренно балансировали на тонкой грани — между элегантностью и напряжением, между безупречной женственностью и ощущением утраты самообладания. В такие моменты становится очевидно: мода — это не только про одежду, но и про то, как человек взаимодействует с ней. И, да, несмотря на всю изысканность созданного образа, после таких съемок легко потерять рассудок. Но, откровенно говоря, ради этого мы и работаем.
А каких западных исполнителей ты бы выделила?
Конечно, Мишель Лами.
Ее часто называют последним эпатажным представителем мира моды. В чем заключалось ваше общее мнение с ней?
Это был совершенно непредсказуемый и поистине неповторимый опыт. Мишель – личность, находясь рядом с которой, ощущаешь совершенно иное энергетическое поле. Ее присутствие невозможно игнорировать: она словно излучает энергию, наполняя съемочную площадку своей аурой, своей независимостью, своей смелостью быть абсолютно собой.
С ней нет необходимости объяснять, как двигаться, в какую сторону повернуть голову. Мишель – сама себе режиссер, исполнительница, осветитель и звукорежиссер. Она ощущает камеру интуитивно, словно ведет с ней диалог на непонятном только им двоим языке. Любые попытки руководить её действиями оказываются ненужными. В такие моменты ваша роль – не вмешиваться, а наблюдать и вовремя запечатлеть волшебство, разворачивающееся перед камерой.
Сотрудничество с Мишель строится не на контроле, а на вере в процесс. И именно это являлось настоящей ценностью: отказаться от привычного порядка и дать возможность произойти чему-то большему, чем можно было предвидеть.
