Филипп: Ирина Александровна, по дороге на интервью сегодня я наткнулся на следующее высказывание:
Сильных людей не любят — они создают дискомфорт. Их сложно контролировать. Они прислушиваются к своим убеждениям, знают свою ценность и не готовы от нее отказаться. В них живут внутренние опоры, которые удерживают их в стремлении к чистоте и счастью, несмотря ни на что. Эти внутренние силы подобны крепким корням, которые невозможно вырвать или разрушить. Так же невозможно поколебать их твердые принципы, чувство собственного достоинства, моральные устои и веру в собственные возможности. Сильные люди способны самостоятельно переносить любую правду, жизненные испытания, предательство и бури собственных эмоций. Они не опасаются боли, ведь, пережив внутреннюю борьбу и пройдя через трудные времена, научились превращать раны в опыт и радоваться жизни, сохраняя в сердце красоту и нежность. Сильные не блуждают по чужим путям, не продают счастье, не умоляют о любви — но если им суждено ощутить это чувство, примут его как ценный дар и никогда не предадут того, кто им дорог. Они живут правдиво, поступают справедливо, не хвастаются своей историей, не наставляют других, а предпочитают самосовершенствоваться. Они несут свою ношу, не перекладывая ее на других, несут ответственность за свои слова и поступки, а в случае неудач винят в этом только себя, извлекая из ошибок ценные уроки — это свойственно сильным людям. Они требовательны ко всему, их нельзя сломить, навязать что-либо вопреки их желаниям и воле. Никогда и ни при каких обстоятельствах. А еще они умеют уходить. Сильные люди умеют уходить навсегда. Не подвергайте их чувствам, характеру и терпению серьезным испытаниям — вы не выдержите.
Я ехал и размышлял: это, должно быть, высшие силы даруют мне такую энергию и побуждение, чтобы начать с вами беседу!
Ирина Винер: Да-да, это вам не просто так попалось.
Филипп: Я никогда не предполагал, что мне предстоит подобное задание — впервые в жизни я беру интервью в роли приглашенного редактора журнала. Когда сотрудники HELLO! спросили, кого бы я хотел видеть героем моей первой беседы, я немедленно подумал о вас. И я рад, что вы дали согласие.
Ирина Винер: Уже на упоминание имени Киркорова я дала согласие — решение было принято моментально.
Филипп: Благодарю вас за оказанное доверие! Мы не стали заранее выяснять, какие вопросы у вас возникнут.
Ирина Винер: Нет, не спросила.
Филипп: Я понимаю ваше желание проявить уважение. Вы совершенно правы, я редко даю интервью, и для меня это большая честь. Вернувшись к упомянутому высказыванию, хочу подчеркнуть, что вы действительно такая – неповторимая. Где бы вы ни оказались, сразу же привлекаете всеобщее внимание. Подобно пламени, от которого невозможно отвести взгляд, но прикоснёшься – и получишь ожог. А что вы испытываете по отношению к собственной энергетике, не вызывает ли у вас опасения?
Ирина Винер: Я полагаю, что речь идет об огне, который абсолютно безопасен. В первую очередь, я посвящаю свой труд детям, поскольку они способны различать огонь, обжигающий, и огонь, дарящий тепло. Часто ко мне подходят самые разные люди – и молодые, и пожилые, мужчины и женщины – просят сфотографироваться и говорят: «Можно с вами обняться?». Это вызывает невероятное удовольствие. Ради этого стоит жить. Именно поэтому я не испытываю страха, а наоборот, стараюсь не зазнаваться и не переоценивать себя. Я не воспринимаю себя как руководителя высшего звена, а скорее как тренера, работающего непосредственно с подопечными. Спортивный зал, дети, разработка программы, выбор музыкального сопровождения – это моя область, мое призвание. Да, из-за введенных ограничений мы временно не можем участвовать в крупных соревнованиях, но у нас проходят концерты, на которые я, в частности, несколько раз приглашала и вас. Дети выступают, и они счастливы.
Филипп: Вы, безусловно, одни из первых, кто 35 лет назад увидел во мне, тогда еще юном мальчике, артиста. Этот факт я никогда не забуду. Была еще и Галина Павловна Вишневская. Как-то раз ее спросили: «Какие артисты вам импонируют?». Она ответила: «Мне нравится молодой Филипп Киркоров». Я был поражен! В моей жизни так получается, что самые выдающиеся женщины всегда говорят мне добрые слова. А я, в свою очередь, всегда испытывал к вам восхищение. Вы – легенда. Не только в спорте, но и в манерах, в отношении к жизни, в порядочности. Существует мнение, что в женщине каждый мужчина ищет отголоски материнской фигуры. И вы очень напоминаете мою маму. Вы как мать для тех молодых спортсменов, девочек и мальчиков, которые решили посвятить свою жизнь непростой профессии и виду спорта – художественной гимнастике. Это большая редкость, когда в одном человеке сочетаются красота, мудрость и сила. Ваша судьба, ваша жизнь и принципы достойны уважения и восхищения, поэтому я никогда не перестану благодарить судьбу за то, что она подарила мне знакомство и дружбу с вами. Это неоценимый дар, Ирина Александровна. Мы сейчас заговорили о детях, и я хочу спросить: а какой должна быть мать, чтобы отдать дочь на занятия к Винер?
Ирина Винер: Вы абсолютно правы — каждый ребенок стремится к родителю. Мальчик видит свою маму в каждой девочке, девочка — своего отца. Поэтому я никогда не ставлю ребенка в оппозицию к их родителям. Это с одной стороны. С другой стороны, доверить мне своего ребенка – это, безусловно, большая ответственность. Я не ожидаю от них выдающихся достижений. Всегда говорю родителям: нет ничего плохого в том, если ребенок не демонстрирует высоких результатов. Для достижения результата необходимо работать и прилагать усилия. В конечном счете, важно находить позитивные моменты даже в сложных ситуациях. Если ребенок не может стать чемпионом, он может проявить себя и стать лидером в другой области. Ну а те дети, которые продолжают заниматься художественной гимнастикой, они, конечно, требовательны — не любят, когда их хвалят незаслуженно. Если у них что-то не получается, а ты утешаешь такого ребенка, он может обидеться. У меня такого никогда не случалось. Я строга и могу даже упрекнуть более жесткими словами…
Филипп: Говорят, ваши тренировки – это нечто невероятное! Однажды я приехал поддержать нашу футбольную сборную, и мне рассказали: «Там работает Винер». Я незаметно подошел, чтобы посмотреть, как Ирина Александровна проводит занятия. У меня от увиденного по коже побежали мурашки, и колени стали дрожать. Я сказал себе, что не подойду ближе, мне было страшно!
Ирина Винер: Позвольте мне рассказать вам одну историю. У меня были подопечные, которых я тренировала, и вы сами видели, как это происходило. И вот внезапно появляется девочка – Венера Зарипова. Она оказалась совсем не подготовленной. Я спросила ее: «Какие у вас навыки?». Она ответила: «Я могу танцевать Семеновну». И начала танцевать, сама себе напевая. Тогда все крутили пальцем у виска – немного странная. А я сказала: «Нет, ребята, она актриса!». И начала с ней серьезно работать. Так, что девочки, которые раньше обижались на меня за то, что я их как-то притесняю, устроили Венере травлю. Стала разбираться, почему они так сделали. И девчонки говорят: «Кричите на нас, ругайте, но работайте с нами точно так, как с ней». Понимаете?! Дети сделали выбор. Они выбрали, возможно, жесткий подход, но они хотели результата. А для спортивной карьеры очень важно, когда ребенок с детства нацелен на достижение результата.
Филипп: Ирина Александровна, на ваш взгляд, важнее природный дар или усердная работа?
Ирина Винер: Безусловно, здоровье и достаток ценнее, чем болезни и бедность. Что касается чемпиона, то для него важны талант и артистизм. Однако высшие силы редко даруют все качества одновременно: фигуру, привлекательную внешность, артистизм, эмоциональность, гибкость спины, силу прыжка. Но если положительные черты перевешивают отрицательные, наступает время, когда необходимо работать с ребенком и стремиться преобразовать недостатки в достоинства. Потенциал можно раскрыть, как огонь, разгоревшийся от едва заметного тления. И мне это удается. Возьмем, к примеру, наших известных спортсменок, сестер Дину и Арину Авериных. Их критиковали, называя «маленькими циркачками», поскольку они исполняли весьма интересные элементы, но при этом их лица оставались непроницаемыми, словно они сидели на крыльцо. Если сказать такое ребенку, он, конечно, расстроится, но поймет, что делать не следует. Иногда я даже намеренно заставляю их сидеть перед зеркалом и улыбаться. Тогда, после таких тренировок, физическая подготовка переходит в эмоциональную сферу, и они начинают естественно улыбаться. Музыка проникает в них, они становятся эмоциональными. И, в конечном итоге, именно под такие сложные композиции сестры Аверины создавали свои программы – симфонический концерт Бетховена, гимн России «Славься», первый концерт Чайковского… Но при этом были и «Восточные сказки, зачем ты мне строишь глазки». Гимнастки должны быть разносторонними. Они должны быть похожи на тех, кого воспевает песня Viva La Diva: «Каждый день — новая роль». Дети меня, Филипп, очень любят — все песни знают наизусть. Помните моего племянника Габриэля? Он хорошо поет, выступал и в Кремле, и в Светлановском зале Дома музыки. Он мой поклонник – был, есть и будет.
Филипп: У него прекрасный вкус, видимо, унаследованный от предков. А я, признаюсь, давно хотел узнать у вас о ваших секретах. Существуют ли какие-то приемы, формулы успеха, достижения, которые вы раскрываете немногим?
Ирина Винер: Когда ребенок достигает определенного уровня, я обязательно постараюсь разъяснить ему, в чем заключается смысл его действий, подобранных под ту или иную музыкальную композицию. К примеру, у Лалы Крамаренко была увертюра к «Пиковой даме». Мы ознакомились с текстом Пушкина, просмотрели все фильмы и постановку Эйфмана… За 1,5 минуты, пока звучала музыка, ей необходимо было показать два образа – Лизы, трагически погибшей, от которой остался лишь один шарфик, и Германа. Мы долго репетировали, и у нее получилось. С подобными учениками я подробно разбираю все – от начала и до конца, каждую ноту, каждый фрагмент.
Филипп: Ирина Александровна, что побуждает вас к этому?
Ирина Винер: Моя главная движущая сила – любовь. Я испытываю огромное удовлетворение, когда вижу, как они успешно справляются с задачами, достигают успеха. Артисты исполняют песни, играют на инструментах, танцуют, а мы в художественной гимнастике стремимся передать гениальную музыку посредством работы с предметами и владением телом. Музыкальные, драматические и уроки художественной гимнастики для меня всегда взаимосвязаны.
Филипп: Возможно ли представить Ирину Винер в иной профессии, в иной судьбе?
Ирина Винер: Думаю, нет.
Филипп: Вы затронули вопрос о санкциях и запретах. Как для вас это – сдерживающий фактор или шанс для создания чего-то нового?
Ирина Винер: Безусловно, возможность создавать что-то новое. На те же концерты, о которых мы говорили, у меня никогда не хватало времени. Мы постоянно готовились либо к чемпионату мира, либо к чемпионату Европы… И лишь небольшое количество детей могло поехать на эти соревнования. К примеру, на Кубке мира могли выступать только две гимнастки. А Россия — страна обширная. От 85 регионов у нас участвует 90 команд. И все клубы обладают значительной силой. На чемпионате России мы увидели множество талантливых детей, которые соревнуются друг с другом не менее увлеченно, чем наши лучшие гимнастки соревновались на чемпионатах мира и Олимпийских играх. Поэтому, повторюсь, необходимо находить положительные моменты в сложных ситуациях. Мы организовали эти концерты с симфоническим оркестром, на которых, Филипп, вы также выступали. Живая музыка, живой голос и наши гимнастки на сцене — мы получили на это патент. А сегодня мы разработали новый формат: добавили драматическое представление. Например, на последнем концерте мы показали Коко Шанель и Стравинского. Их любовь, их встречу. Как она способствовала его становлению великим, а он помог ей создать самые изысканные в мире ароматы. У нас есть и другие выдающиеся личности — Майя Плисецкая и ее супруг Родион Щедрин, Есенин и Айседора Дункан, Чарли Чаплин, Бизе, Анна Павлова. Многие люди, впрочем, не знают их историй.
Филипп: Вы упомянули о дуэтах, и мне приходит в голову еще один союз: Эдит Пиаф и боксер Марсель Сердан. Это тоже была выдающаяся пара! Ее «Гимн любви», посвященный погибшему в авиакатастрофе Сердану, – одна из самых мощных песен в истории. Также очень трогательная история любви связывает Любовь Орлову и Григория Александрова. Он сделал из своей жены музу, превратил ее в культовую фигуру.
Ирина Винер: Майя Плисецкая отмечала, что её муж, композитор Родион Щедрин, способствовал её долгой карьере на сцене».
Филипп: Это требует значительных затрат. А какие современные пары вы считаете для себя образцом?
Ирина Винер: Филипп, мы перечислили всех тех людей, чьи отношения, возможно, и недолговечны, но которые не оставят в трудную минуту. К этому списку можно добавить Ахматову и Гумилева, Пахмутову и Добронравова — выдающиеся дуэты, заслуживающие восхищения.
Филипп: Недавно, благодаря программе Андрея Малахова, я познакомился с прекрасной парой – Романом Костомаровым и Оксаной Домнина. Вечер был посвящен Игорю Крутому, и мы все собрались в студии, чтобы поздравить его. Роман исполнил очень красивую песню. Он плакал во время исполнения, а после окончания сказал: «В зале моя жена!». Это было очень трогательно. Я был поражен: как можно испытывать такую любовь, верить, спасать и не предавать. А вас, Ирина Александровна, в жизни предавали часто?
Ирина Винер: Предательство случилось. Но что же делать? Это проверка, которую необходимо преодолеть. Именно такие моменты способны укрепить дух и заставить осознать, что в жизни не всегда все идет легко и безоблачно.
Филипп: Что помогает справиться? Как не сломаться?
Ирина Винер: Моя деятельность, которую я не воспринимаю как работу, и дети. Знаете, у меня тоже бывают дни, когда я просыпаюсь и думаю: «Нет, сегодня не пойду». А затем встаю и иду, потому что это необходимо, а там еще… Прихожу, можно сказать, в комичной ситуации – на четвереньках. А когда я вхожу в зал, я начинаю чувствовать легкость. Я будто становлюсь совершенно другим человеком.
Филипп: Вероятно, для вашей помощи с небес нисходят высшие силы…
Ирина Винер: Безусловно. Я начинаю действовать импульсивно, проявляю бурный энтузиазм – в зависимости от развития событий. А затем вновь, подобно тому Арлекину на нитях кукловода: кукловод отпускает куклу, и Арлекин обмякает, словно тряпка. То же самое можно сказать и обо мне.
Филипп: Я отчетливо помню, как вы на прошлом концерте перемещались с партера в ложу и обратно, вверх и вниз, на каблуках! Затем вы сняли их: «Больше не могу!». А когда вы вышли на сцену, случилось нечто удивительное — вся усталость исчезла. Я смотрел с восторгом! Вы являете собой образец для подражания!
Ирина Винер: Вернувшись в гостиничный номер после концерта, я осознала, что уже тринадцать часов не покидала комнаты – не ела и не посещала туалет. Неужели это происходит со мной? Именно поэтому моя книга получила такое название: «Я — никто».
Филипп: Ирина Александровна, дорогая, я желаю вам, чтобы поддержка всегда сопутствовала вам на вашем пути. Я искренне благодарен вам за беседу и за то, что вы нашли время для меня. Это мой первый опыт, и я переживаю, как подросток, ведь это большая ответственность.
Ирина Винер: В чем причина такого вопроса? Вы напоминаете мальчишку. Как учил Иисус: «Будьте как дети». Именно поэтому, Филипп, я испытываю к вам любовь и уважение. Уважаю вас как профессионала и люблю как ребенка.
