С каким образом вы начинаете взаимодействовать, когда раздаётся первый звук в представлении?
Я считаю, что ситуация скорее противоположная: я отказываюсь от всех обликов, от всех своих социальных ролей, стараюсь максимально избавиться от масок, которые мы в той или иной степени используем. Мне необходимо быть предельно искренним, открытым и беззащитным, чтобы быть готовым принять на себя любую «личность», любого персонажа этого представления и прочувствовать его как собственного.
«Эффект отсутствия» — это про утрату или про освобождение?
Эффект отсутствия демонстрирует, что на наше поведение часто влияют установки людей, с которыми у нас нет личного знакомства, которых мы никогда не встречали или с которыми давно не общались. Он подчеркивает взаимосвязанность всех людей, даже если их разделяют время и расстояние. Наиболее ярко этот эффект иллюстрирует история, которую однажды рассказал мне Слава Полунин. Шестилетний мальчик посмотрел фильм Чарли Чаплина по телевизору, но его мать прервала просмотр, заявив, что пора спать. Маленький Слава всю ночь плакал, и, возможно, именно этот эпизод повлиял на его дальнейшую жизнь. Хотя, вероятно, и без этого обстоятельства его талант определил бы его судьбу. Но он выбрал Чаплина, или Чаплин выбрал его. (Улыбается) В процессе земного существования мы можем лишь размышлять над этим, или, например, создавать спектакли, чтобы понять: что, почему, как, ради чего и для какой цели.
Если бы музыку можно было представить в виде цвета, каким был бы оттенок, отражающий ваше нынешнее душевное состояние?
Сегодняшний день окрашен в холодные тона: бледный зелёный, туманный белый. Чёрный. На вопрос о причине ответа нет, лишь ощущение, которое я выражаю. Возможно, эта туманность служит метафорой обширной неопределённости, предчувствием разрешения масштабных процессов, в которых мы находимся. Музыка же всегда сопровождает жизнь, вне зависимости от происходящего, она универсальна. Сегодня для меня это пульсирующие, тревожные, тихие звуки клавиш.
Чье лицо вызывало у вас наибольший страх при попытке узнать, и что побудило вас, в конечном итоге, пристально рассмотреть его?
Я не испытываю страха в творческом процессе. Сейчас это звучит как смелое утверждение даже для меня самого. (Смеется) Мне всегда непросто и тревожно начинать что-либо, но когда я уже начал, меня нужно только сдерживать, поскольку вдохновение и энтузиазм не позволяют чувствовать опасения. Дело в том, что есть персонажи и герои спектакля, которые, скажем так, не обладают застывшим характером, и каждый раз, в зависимости от развития событий, я ищу для них иную интонацию, ожидаю от них иных смыслов и реплик, поворотов сюжета. И вот страшно упустить это движение, не уловить его, это такая моя внутренняя работа.
В сложные моменты, какой вопрос вы обычно задаете себе?
Это действительно важный вопрос. Возникает ощущение, что это я, мой собственный поступок, мое решение или результат внешнего воздействия. Ошибки случаются, и это естественно, но принципиально, чтобы это была твоя собственная ошибка. Если же победа стала следствием сложного решения, то необходимо, чтобы ты был его инициатором. В целом, для меня крайне важно сохранять свою индивидуальность, при этом само это «я» должно постоянно эволюционировать.
Когда в последний раз история другого человека послужила для вас личным руководством?
Это повторяется регулярно, я постоянно наблюдаю за происходящим и делаю выводы. Помню, во время учебы в университете преподаватель процитировал Хемингуэя, который в свою очередь говорил своим студентам: читайте все, и низкопробную литературу, и произведения гениев, чтобы понимать, что не следует делать и как нужно. Я применяю этот принцип и в реальной жизни, наблюдаю, учусь, как можно влиять на свою судьбу, рассматриваю коллег, тех, кто работал до нас, и даже мимолетных людей, которых я встречал. Я извлекаю уроки у персонажей книг, сериалов, фильмов. Два ярких примера, где я нашел много общего и полезного для себя, – это герои романов Гессе «Степной волк» и «Игра в бисер», прочитанных мной летом, и персонажи сериала «Вражда», который мне только недавно удалось посмотреть. Я стараюсь усваивать все увиденное.
Какое сожаление вы смогли бы отпустить и какой урок оно вам преподал?
Я склонен к компромиссам и готов прощать многое, однако, когда речь заходит о серьезных вещах, которые невозможно простить, я стараюсь немедленно что-то исправить. Жить в состоянии разлада с собой, с чувством вины, для меня неприемлемо. Я не допускаю оскорбления человеческого достоинства – никогда не позволяю себе подобное и болезненно реагирую, когда сталкиваюсь с этим. В последнее время я осознал, что, вероятно, в профессиональной деятельности и в общении был слишком замкнутым и осторожным, простил себя за это и сейчас работаю над устранением ошибок. (Улыбается)
Какую основную идею вы бы хотели, чтобы зритель вынес после просмотра?
Я не располагаю информацией, необходимой для ответа на этот вопрос, и вот причины. Практический опыт показал, что каждый зритель спектакля «ЛИЦА», несмотря на разнообразие персонажей, осознает, что это представление о нем самом. Главную мысль, актуальную для него сегодня, он вынесет сам, и я в этом уверен. Это подтвердят все, кто посетил спектакль. Возможно, именно ради этого я и выхожу на сцену в «Лицах», ради этой новой, свежей мысли каждого зрителя, ради такого озарения в размышлении о своей жизни.
Что вы обычно делаете, готовясь к выходу на сцену 4 ноября, и о чем вы договоритесь с Марком в гримерной?
Я прошу у себя лёгкости, подвижности и гибкости душевных импульсов. Да, вероятно, глубина проявляется в лёгкости. Пусть все мысли, идеи, переживания, биографии, смыслы, вопросы, ответы, заключённые в спектакле, станут доступны зрителю без труда.
Сразу после премьеры вам потребуется набрать один номер, чтобы узнать, чьи слова и какая именно фраза прозвучат первыми?
Думаю о маме. «Мамуль, все обошлось».
