Григорий, вы провели весь май, проводя кастинги для проекта «Ну-ка, все вместе!», и посетили с ними разные города, от Владивостока до Санкт-Петербурга. Что больше всего поразило вас на этих кастингах? В каких городах вас приняли наиболее радушно? В каких из городов, по вашему мнению, обитают самые одаренные артисты?
В этом сезоне я отчетливо заметил: участники стали более целеустремленными. Раньше талантливым ребятам иногда не хватало внутренней решимости, той самой настойчивости, необходимой для борьбы за свое место, – теперь ситуация изменилась. Каждый, кто принимал участие, был готов к состязанию. Исполняли одну композицию, затем просили исполнить еще и еще – поскольку не хотели упускать возможность. Видно, что они понимают масштаб и важность проекта. За прошедшие годы «Ну-ка, все вместе!» превратился в поистине народное шоу, известное не только в России, но и за рубежом. И сегодня участие в нем – это уже не просто мечта, а реальная возможность стать известным на всю страну и даже за ее пределами.
Наиболее радушный прием мы получили в Иркутске. Это мой родной город, место, где я учился, рос и развивался. Все сложилось удачно: нас порадовала удивительно теплая погода, состоялся великолепный концерт, а зрители были восхитительны. Нас принимали с такой же искренностью, любовью и вниманием, как принимают дома. В зале были мои односельчане из села Кеуль, родственники, друзья, преподаватели… И, возможно, именно это наполнило концерт особой душевностью. Два с половиной часа пролетели незаметно – и для нас, выступающих на сцене, и для зрителей. Это был один из тех вечеров, которые запоминаются на всю жизнь.
Таланты встречаются повсеместно. Однако у молодых людей из регионов нередко не хватает уверенности в себе. Зато они обладают необыкновенной чистотой и искренностью. Безусловно, многие талантливые исполнители уже перебрались в Москву или Санкт-Петербург – в стремлении к возможностям, площадкам и вниманию публики. Но в каждом городе мы находили уникальных личностей. Таких, за которых стоит выступаться, чтобы о них узнала вся страна. И, надеюсь, вы вскоре увидите их в новом сезоне. Он совсем скоро начнется.
Один из отборочных этапов проходил в регионе твоего происхождения. Известно, что родное село Кеуль Иркутской области, где ты появился на свет и провел детство, прекратило свое существование. Какие чувства ты испытываешь, возвращаясь на землю предков? Сохранились ли у тебя здесь родственники, поддерживаешь ли ты общение с бывшими одноклассниками?
Со временем Иркутск стал для меня настоящим домом. К сожалению, моего родного села Кеуль больше не существует. Оно осталось в памяти, в сердце и на старых фотографиях. Большинство моих односельчан, включая мою маму, перебрались в рабочий поселок Марково, кто-то – в Усть-Илимск, кто-то разъехался по разным регионам. Так или иначе, для меня теперь вся эта земля – единое целое.
Возвращение всегда вызывает во мне трепет и волнение. Это сочетание радости и легкой грусти. Я чувствую не только связь с прошлым, но и ответственность – как будто возвращаюсь не только как артист, но и как представитель всех, кто когда-то мечтал, поддерживал и верил в меня. Особенно теплые впечатления оставили встречи с моими преподавателями и земляками, которые впервые за более чем двадцать лет увидели меня не на экране телевизора, а вживую, на сцене. И это ощущение сложно выразить словами. Мы смотрели друг на друга – и будто время остановилось.
Я, безусловно, хотел бы чаще бывать в родном селе, снова выступать на сцене Дома культуры, где стартовала моя карьера, и приглашать туда друзей. Однако сейчас моим домом стал не только Иркутск, но и вся Иркутская область. Я воспринимаю это с признательностью и стремлюсь отдавать свою любовь и поддержку тем, кто проживает там, и тем, кто находится рядом.
У меня, конечно, остались родственники. Мы продолжаем поддерживать связь, хотя и не так регулярно, как раньше. В детстве и в студенческие годы мы встречались почти каждую неделю, проводили вместе летние каникулы, ездили друг к другу в гости. Сейчас, безусловно, встречи стали менее частыми – расстояния, работа, жизненные обстоятельства… Но ощущение близости осталось. Мы уверены: если потребуется – всегда сможем поддержать друг друга.
Связь с большинством одноклассников практически не сохранилась. Но есть исключение – моя одноклассница Алена Анкудинова. Мы вместе поступили в колледж, покинув село Кеуль, а затем почти одновременно перебрались в Москву. С тех пор, хотя и выбрали разные пути, мы всегда были в курсе жизни друг друга. Сегодня Алена выступает артисткой ансамбля «Русская песня» Надежды Бабкиной. Наши пути часто пересекаются на съемках и в театрах, и это очень важно для меня. Иногда достаточно одного знакомого из прошлого, чтобы сразу же ощутить: прошлое не забыто.
Проект «Ну-ка, все вместе!» приобрел народный характер, и после каждого выпуска в социальных сетях возникают оживленные дискуссии. Вы всегда стремитесь к максимальной объективности и аргументированно излагаете свою точку зрения. Но как вы воспринимаете критику, касающуюся ваших решений и оценок?
Я, несомненно, человек, склонный к переживаниям. И, возможно, достаточно эмоциональный. Однако проект оказывает на меня сдерживающее влияние. Он помогает сохранять спокойствие, проявлять объективность и быть более внимательным к деталям. Безусловно, я стремлюсь быть искренним в своих отзывах и, как правило, основываюсь на личных ощущениях, на восприятии и на музыкальном чутью. За время работы над проектом у меня, в некотором смысле, выработался профессиональный ориентир – это сочетание визуального опыта, аудиальной информации и, конечно, практических навыков. Все это позволяет принимать решения оперативно, руководствуясь внутренним чутьем.
Я осознаю и согласен с тем, что моя точка зрения не является единственно правильной. Мои суждения могут не всегда совпадать с общепринятыми, и это вполне естественно. Получая критику, я не игнорирую ее, а наоборот, стремлюсь к тому, чтобы услышать: был ли я прав? Не упустил ли я что-то существенное? Не проявил ли я недостаточную внимательность?
Это неизбежно связано с затратами сил, необходимостью внутренней работы и большей выдержки. Безусловно, подобные замечания не всегда приятны. Однако именно такая реакция предоставляет шанс для развития – в профессиональном плане, личностно и как участник масштабного и значимого проекта. Я признателен каждому зрителю. И в особенности тем, кто выражает несогласие. Это свидетельствует о нашей вовлеченности. А это – самое важное.
Вы выступаете в качестве эксперта в программе «Сотня» с момента ее запуска. Как вы оказались в проекте? Что, на ваш взгляд, послужило причиной этого творческого союза? Возникало ли у вас мысль о том, чтобы стать участником этого проекта?
К тому времени мой опыт уже включал работу за границей, и я постепенно переходил от творческой деятельности к роли продюсера, организуя крупные культурные события. В этот момент, по стечению обстоятельств, я находился в Москве по личным причинам. И тогда раздался звонок, который кардинально изменил ход событий.
Мне позвонил мой знакомый, фотограф Владимир Широков. Он сообщил: «Григорий, начинается любопытный проект, меня попросили принять участие, но я не смогу – я порекомендовал тебя. Ожидай звонка». И действительно, вскоре со мной связалась кастинг-продюсер шоу. Она пригласила меня на генеральную репетицию, проинформировала о формате, рассказала об устройстве и принципах работы. Я приехал, рассказал о себе, о своем профессиональном развитии, об образовании. И уже на следующий день я оказался в ряду вместе с сотней – наряду с девяносто девятью другими экспертами.
Что касается творческого сотрудничества… Оно не возникло мгновенно. Первый сезон оказался непростым. Я ощущал себя несколько оторванным от происходящего: вокруг были выразительные образы, сильная энергетика, харизматичные люди. Это порождало внутренние колебания, требовалось искать опору в себе. Возникали трудности с быстрой и ясной формулировкой своей точки зрения – особенно в первых выпусках. Но с каждым сезоном, благодаря поддержке команды, продюсеров, благодаря дружбе с участниками «сотни» и просто благодаря накопленному опыту, я стал чувствовать себя увереннее. Мы действительно стали близки. Мы быстро нашли общий язык, но потребовалось время, чтобы привыкнуть друг к другу – зато теперь это крепкая связь, которую я ценю.
Желание принять участие в проекте, безусловно, имелось. В определенный момент я даже начал представлять, какую композицию мог бы исполнить и как бы это выглядело. Однако в конечном итоге я не решился – и, думаю, поступил верно. Поскольку моя творческая сторона все же нашла применение: меня пригласили выступить вместе с одной из наиболее заметных участниц проекта на первом гала-концерте в Кремле. А впоследствии мы с ней выступали и в других городах. Таким образом, и артист, и эксперт – каждый занял свою нишу.
На одном из последних концертов ты продемонстрировал свое мастерство дирижера – это открывает еще одну сторону твоего дарования. Какими музыкальными специальностями ты еще обладаешь? Какие из них ты хотел бы приобрести?
Мой профессиональный путь в музыке начался с дирижирования. После окончания музыкальной школы я поступил в колледж на отделение хорового дирижирования, и это образование я считаю основополагающим. Именно тогда я добился первых профессиональных успехов. В дальнейшем я даже вел занятия по дирижированию для других студентов – и, откровенно говоря, это был важный период в моей карьере, поскольку само объяснение материала позволяет глубже его понять.
Со временем многое претерпело изменения. После окончания колледжа я перебрался в Москву, где продолжал обучение в качестве артиста эстрады, уделяя больше внимания пению и работе на сцене. Дирижерская практика оказалась менее значимой – и, возможно, я даже успел по ней затосковать. Поэтому, когда возникла возможность вновь встать за дирижёрский пульт – и при этом выступать в Кремле с оркестром и хором – это стало для меня очень волнующим событием. Оно было наполнено энергией. Особенно учитывая, что я не только дирижировал, но и пел, разделив сцену с одной из участниц проекта. Это был настоящий профессиональный и человеческий знак внимания.
Когда речь заходит о музыкальных специальностях, которые мне откликаются, я могу назвать практически все: дирижер, вокалист, руководитель творческого коллектива. В юные годы я занимался игрой на фортепиано, однако не могу назвать себя пианистом. Я лишь могу при необходимости сесть за инструмент и исполнить на нем что-то.
Что хотелось бы изучить? Иногда я размышляю о том, чтобы научиться работать с музыкальным программным обеспечением – создавать аранжировки, сочинять произведения в цифровой среде. Были и попытки, но до реализации так и не дошло. Посмотрим, возможно, подходящий момент еще наступит. Я не устанавливаю перед собой надуманных целей, но если возникнет внутренняя потребность – обязательно попробую.
Большая часть моего жизненного пути связана с работой в Русском доме в Берлине. Какие навыки потребовались для достижения успеха в этой сфере деятельности?
Мне пришлось осваивать абсолютно все аспекты работы. Это стало для меня принципиально новым испытанием. Когда я только начал – вернее, когда меня пригласили на должность арт-директора – все выглядело достаточно обыденно: оформление программ, организация мероприятий, простая визуальная стилистика. Однако вскоре стало очевидно, что потребуется гораздо больше усилий.
Русский дом в Берлине – это обширный комплекс, занимающий приблизительно 30 000 квадратных метров, с большим штатом сотрудников и богатой историей. Он является самым крупным зарубежным представительством Россотрудничества, что накладывает значительную ответственность и определяет масштаб стоящих перед ним задач. Во многих аспектах его деятельность требовала модернизации – как в моральном, так и в визуальном и содержательном планах. Поэтому потребовалось принципиально пересмотреть систему, начиная от редизайна и структуры проводимых мероприятий и заканчивая формированием нового способа коммуникации с аудиторией. В этот период я занял должность креативного директора, а впоследствии начал совмещать её с обязанностями начальника отдела по связям с общественностью.
Для достижения успеха в этой деятельности потребовалось не просто изучить принципы организации, развить навыки общения, освоить продюсерские инструменты, но и, пожалуй, самое главное – научиться больше полагаться на собственные ощущения. На свою интуицию, на свой вкус, на свое видение. Многие предложения тогда представлялись излишне смелыми – и для внутреннего формата Русского дома, и для культурной дипломатии в целом. Но именно они становились теми проектами, которые запоминались, поскольку не имели аналогов. Их необходимо было защищать, убеждать, воплощать в жизнь – зачастую с поддержкой, иногда – только собственными усилиями. Это была работа, требующая стойкости, вдохновения и уверенности в конечном итоге.
В течение нескольких лет такие разные сферы деятельности, как «Русский дом» и проект «Ну-ка, все вместе!», развивались во мне одновременно. Я работал продюсером в Берлине, а в свободное время приезжал в Москву для участия в программе. Постепенно я осознал, что эти направления взаимодополняют друг друга. Организаторские навыки пригождались на съемочной площадке, а работа на сцене дарила ту эмоциональную раскрепощенность, которую не всегда удается сохранить в административной работе. В конечном счете, именно такой баланс позволил мне добиться роста – в профессиональном плане и в личностном.
После десяти лет с момента появления на телеэкранах в шоу «Хочу к Меладзе!» ты начал новую главу в своей карьере. Насколько непросто было вновь окунуться в мир шоу-бизнеса? Кто оказывал тебе наибольшую поддержку?
Да, это оказалось нелегко. За прошедшие годы было много всего: и успехи, и неудачи. И, возможно, в определенный момент я действительно принял тот факт, что больше не смогу выступать на сцене в соответствии с прежними мечтами. Управленческая деятельность полностью захватила мое время, и проект «Ну-ка, все вместе!» фактически являлся единственной связью с творческой деятельностью!».
Именно участие в нем оказало значительное влияние. Наблюдая за молодыми артистами, за их увлеченностью, живой энергией и целеустремленностью, я понял: новое поколение активно продвигается вперед. И это не связано с необходимостью «уступать место» – для всех найдется место. Но я внезапно осознал, что лишь наблюдаю со стороны, не предпринимая никаких действий. И это чувство вызывало беспокойство.
Когда я покинул Русский дом, меня вновь настиг вопрос: чем же мне на самом деле хотелось бы заниматься? Что действительно отражает мою суть? И кроме творчества, в голове не находилось ответа. Постепенно ко мне возвращалось самообладание. Я снова приступил к работе, возникали идеи, появлялись мечты, формировались конкретные цели. Изначально все это было нерешительным, осуществлялось небольшими шагами, с сомнениями. Случаются и сейчас моменты отчаяния. Но я продолжаю двигаться вперед, поскольку уверен – это мое призвание. Я запустил этот процесс и теперь не намерен останавливаться. Все, что у меня есть, я вкладываю в это: свое время, энергию, средства, мысли. И, возможно, вложил бы и больше, если бы располагал возможностью.
Кто поверил в меня? Прежде всего, мои друзья. Те, кто знал меня до всех изменений. Они видели, чем я занимался раньше, и всегда напоминали: «Гриша, это твое призвание. Ты не можешь просто так отказаться от этого». И они были правы. Они поддерживали мою веру в себя даже в моменты сомнений. И теперь, когда я вернулся, они остаются рядом, радуясь этому еще больше. Я высоко ценю их поддержку.
В твоем творчестве представлены разнообразные композиции: от лиричной «Дежавю» до эмоциональной «Сердце в бинтах» и жизнерадостной «Ноги». Какая из этих музыкальных работ и какое настроение наиболее созвучны Григорию Юрченко? Считаешь ли ты, что уже определился как артист, или находишься в процессе самоопределения?
Выбрать что-то одно непросто, ведь все эти песни – о мне. Каждая из них отражает определенное состояние, разные грани личности и разные этапы жизни. Композиция «Ноги» рассказывает об энергии, о движении и о внутренней свободе, которую я стремлюсь сохранять, двигаясь по жизни, даже когда сталкиваюсь с трудностями. Я уже давно понял, как важно использовать легкость, чтобы не зацикливаться на сложных моментах. В этом плане можно сказать, что эта песня очень личная.
Вместе с тем, как и «Сердце в бинтах», и, к примеру, «Нас бьют – мы летаем» – это не менее правдивые истории. В них раскрывается другая сторона меня – более уязвимая, искренняя, без прикрас. В этих песнях нет отстраненности между ощущением и звучанием – это не играет роль, не создает образ, а является простым опытом. Именно поэтому такие песни имеют для меня значение. Я не считаю их мрачными – скорее, откровенными.
Безусловно, эти жанры, настроения и эмоциональные оттенки отличаются друг от друга. Мне не всегда удается объединить их в себе. Однако для меня принципиально не отдавать предпочтение чему-то одному, а оставаться живым, чутким к тому, что откликается во мне в настоящий момент. Я не могу предсказать, что больше понравится слушателю, что наиболее органично впишется в структуру концерта и что станет моей визитной карточкой».
Нашел ли я себя? Вернее, я продолжаю этот процесс. У меня множество увлечений, идей и форматов, которые пока что существуют лишь в виде задумок. Что из этого войдет в мою историю, покажет будущее. А сейчас я просто двигаюсь вперед, экспериментирую и прислушиваюсь к себе. И именно в этом процессе заключается самое увлекательное.
Опиши, какие у тебя сложились отношения с матерью? Насколько вы с ней сблизились? Известно, что в 2019 году ты поддержал ее решение повторно выйти замуж – сейчас она проживает неподалеку от тебя в Москве, или же осталась в Иркутской области, где родилась?
Отношения с мамой, вероятно, трудно назвать безоблачными, но они основаны на правде. Все детство она отдала работе и воспитанию меня с братом. Он старше меня на девять лет, и с тех пор, как мы потеряли отца – мне тогда было шесть – вся ответственность легла на ее плечи. Она стремилась не сломаться, поддерживать нас, не допустить эмоционального и физического истощения. Естественно, в подобной ситуации не всегда находилось время для откровенных бесед. Мы общались мало, не делились переживаниями – это было связано с принятыми тогда нормами.
После того, как я уехал на учебу, дистанция между нами стала ощущаться не только физически, но и эмоционально. Наши контакты становились все менее частыми. Однако с течением времени, с приобретением жизненного опыта, связь начала усиливаться. Мы стали вновь обращаться к воспоминаниям о временах, когда были вместе, и понимать, как мало ценили их тогда. В настоящее время нас объединяют теплота, взаимное уважение и доверие. Я оказываю маме поддержку во всех ее начинаниях.
В настоящее время она проживает за рубежом – уже год работает в Улан-Баторе, в Монголии. Она занимает должность заведующей по воспитательной работе в крупной русскоязычной школе. Переезд, начало новой жизни и адаптация в незнакомой стране стали для нее смелым поступком. И в свои почти 65 лет мама с честью приняла этот вызов. Для меня она – образец силы духа и внутренней независимости.
К сожалению, наши встречи происходят нечасто – я еще не посетил ее в Монголии, хотя и очень желаю это сделать. Однако совсем недавно она приехала в Москву по делам, и мы провели вместе несколько прекрасных дней. Мы просто были рядом, общались, наверстывали то, чего, возможно, не хватало нам в молодости. Сейчас каждый такой момент кажется особенно важным.
В период активного карьерного роста, ты готов завести семью? Или же для достижения успеха артисту необходимо быть «женатым» лишь на сцене?
Я действительно стремлюсь к созданию семьи. Это естественное и понятное желание каждого – иметь рядом близкого человека, с которым можно разделить жизнь, важные моменты и даже тихие вечера. В некотором смысле, мои друзья сейчас заменяют мне семью. Однако я осознаю, что моя профессия требует максимальной самоотдачи. Чтобы добиться успеха на сцене, необходимо быть полностью погруженным в процесс, отдавать ему и душу, и эмоции. Это похоже на полноценный брак, когда ты не ограничиваешься полумерами.
Раньше я, возможно, полагал, что можно одновременно заниматься разными делами – строить, выступать и при этом оставаться самим собой. Однако теперь я осознаю: для каждого решения требуется время. И не всегда его достаточно. Особенно это ощущается с возрастом, когда ресурсов становится меньше, а самосознания – больше. Тем не менее, я не сожалею ни о чем. Ведь все пережитое – и успехи, и перерывы, и изменения – сформировали меня как личность.
Я не разделяю себя на творческую личность и человека. Я стремлюсь к целостности. Сцена, жизнь, отношения, ошибки – все это отражает меня. Я двигаюсь вперед, извлекаю уроки, пою, совершаю ошибки, вновь пытаюсь. И если на этом пути появится человек, который будет рядом, я просто скажу: «Спасибо». А если потребуется снова сделать перерыв и собраться с силами – у меня хватит смелости для этого.
Важно не останавливаться на достигнутом. Необходимо быть искренним с самим собой и не терять энтузиазма. В этом случае сцена, семья и жизненный путь обретут свое место. Я не могу предсказать будущее, однако уверен, что готов к нему. И в профессиональной деятельности, и в эмоциональной сфере, и в целом в жизни.
