Ангелина Пахомова рассказала о трудностях на пути к успеху.

«Я всегда была заинтригована тем, как далеко я могу зайти, воплощая в образе персонажа. Уверенна, сейчас многие актеры меня поймут: в определенный момент происходящее на съемочной площадке начинает восприниматься психикой как подлинное. И все потрясения становятся личными, — делится Ангелина. — В сериале «На льду» была непростая эмоциональная сцена с участием ребенка. Необходимо было изобразить ситуацию, сидя в воде. При этом это был не специально оборудованный бассейн с возможностью подогрева воды, а какая-то гидроэлектростанция в Подмосковье с ледяной речной водой. Естественно, на мне был гидрокостюм, но это не помогало. Когда после съемочной сцены я вернулась в свой вагончик, у меня произошла эмоциональная разрядка, и я заплакала. Наша профессия — это своего рода испытание на прочность. Но без этого невозможно, если ты хочешь, чтобы тебе доверял зритель.

Когда фильм «Черный лебедь» Даррена Аронофски только вышел, я не могла оторваться от экрана и думала: «Как же я мечтаю о такой роли». И вот, спустя 15 лет, меня утвердили в проекте «На льду», где мне досталась героиня столь же неоднозначная и сложная, как у Натали Портман. Безусловно, моя Ксения не страдает раздвоением личности, однако ее внутренняя боль не менее сильна. Вот как удивительно, что мое желание исполнилось».

Считается, что способность играть, вызывая сильные эмоции у зрителя, приходит к актеру только после пережитых жизненных потрясений. В вашем же случае все сложилось иначе: вы выросли в любящей семье, переехали из небольшого города Тогучина в Новосибирской области в Москву и сразу же поступили в театральную студию Олега Табакова, затем работали в «Табакерке» под руководством Владимира Машкова…

Изначально мало кто был уверен в моем успехе. Мама говорила: «Как мы, а как Москва?!». Но я думала: «Посмотрим, что будет».

Ты изначально ориентировался на столичные театральные учебные заведения?

Изначально я мечтала стать пианисткой. Я посещала музыкальную школу по классу фортепиано, и в Новосибирский колледж были готовы принять меня без вступительных испытаний – мои способности были заметны. Однако впоследствии я осознала, что не хочу проводить по десять часов за инструментом. Затем я размышляла о карьере певицы… Мне всегда хотелось выступать и быть в центре внимания. Отец вспоминал, что, пока он строил баню, я подходила к нему в разных нарядах и позировала, как модель. Таким образом, стремление быть на виду было со мной всегда, хотя я по характеру довольно застенчивый человек.

А как в итоге остановилась на актерстве?

В одной музыкальной школе, где я училась, была девочка, которая поступила в школу Табакова — Арина Автушенко сейчас является актрисой «Табакерки». Тогда меня и посетило озарение: в актерском искусстве можно перевоплощаться в кого угодно, примеряя различные роли. Безусловно, у меня не было необходимых навыков для поступления в театральное заведение – я лишь участвовала в школьных спектаклях. В нашем небольшом Тогучине тогда не существовало актерской студии. И вот однажды я увидела по телевидению «Вечерний Ургант», где Хабенский рассказал о своих студиях, расположенных по всей стране. Я тут же обратилась к маме: «Попробуем записаться!». Я осознавала, что для подготовки к поступлению мне необходима помощь профессионалов – самостоятельно я не смогу. Каждый день мы с мамой ездили в Новосибирск, чтобы я могла посещать студию Хабенского под руководством опытных педагогов. А это два часа на электричке в одну сторону и такое же время в обратный путь.

Получается, родители одобрили твой выбор?

Мама всегда хотела, чтобы я стала знаменитой. А отец, простой русский человек, связанный с землей, занимающийся фермерством, поначалу отнесся к этому с недоверием: «Какая актриса? Какая Москва? Вы что, свихнулись?». Ему потребовалось время, чтобы понять мое увлечение. Недавно на экраны вышел фильм «Трофей», в котором у меня есть весьма откровенная сцена. И я хотела, чтобы родители непременно посмотрели этот фильм, потому что я там отлично сыграла, и они мной гордились. Но эти три минуты интимной сцены на большом экране! (Смеется) Я говорю отцу: «Просто пойми, что это не я, а это роль, просто смирись». Думала, он будет в шоке. А он сказал: «Всё в порядке, не переживай». А когда покупал билеты в кассу, громко заявил: «Вот, идем на нашу дочь смотреть».

В московскую театральную школу меня приняли лично Табаков. Каким он вам запомнился?

Он находился в приемной комиссии на третьем туре. Сидел какой-то странный, загадочный, постоянно перелистывал мои документы, пока я читала отрывок из «Красавицы» Набокова. Совершенно не смотрел на меня. И вдруг остановил меня и спросил: «Сколько вам лет?». Я, ошеломленная таким неожиданным вопросом, ответила: «Пятнадцать». «Понятно. Спасибо вам большое, достаточно», — сказал Олег Павлович. Позже я нашла это в его книге и узнала, что это был у него такой прием — провоцировать и наблюдать, проявишь ли ты упорство или поддашься. Еще одно взаимодействие с ним произошло, когда я училась на первом курсе. Табаков тогда посещал студенческие показы. Мы играли отрывок из «Белых ночей» Достоевского. Мне казалось, что у нас совершенно не получается, я готова была провалиться сквозь землю. И тут Олег Павлович обратился ко мне: «Ангелина Пахомова, вы когда-нибудь испытывали чувство влюбленности? Именно это делает ваша героиня в этом отрывке?». А мне всего 16 лет, как я могу знать, что она там делает. Даже не помню, что ему ответила. А он рассмеялся: «А она, Ангелина, выбирает между двумя поклонниками. Одного она любит, а другого ей предлагают». И это было такое замечательное наблюдение — не всем посчастливилось так пообщаться с ним.

Обучение в московской школе Табакова представляло собой увлекательный, но и тревожный опыт: всегда существовало ощущение, что тебя могут отчислить, и необходимо подтвердить свою состоятельность. В первые два месяца после поступления, из-за переживаемого стресса, я набрала 10 килограммов – именно с этого началась моя борьба с пищевым расстройством. Затем следовала фаза похудения, голодание, потеря менструаций и неприязнь к учебе, поскольку мне говорили: «Вы не можете выглядеть именно так, если хотите играть главных героинь». В нашей индустрии почему-то сложилось мнение, что героиня должна быть безусловно стройной и звонкой.

Ну и как ты справилась?

Пищевое расстройство не отпустило меня, оно до сих пор присутствует. Кажется, оно останется со мной на всю жизнь, пока я работаю в этой сфере и пока существуют определенные требования к моей внешности. Чтобы быть частью этой системы, необходимо следовать установленным правилам. Безусловно, сейчас мое питание уже не вызывает таких проблем, как раньше. Сейчас, например, я могу позволить себе жареную курицу. Но это результат длительной психотерапии.

Забавно, но и в «На льду» моя героиня столкнулась с необходимостью отказаться от еды. А что оказалось самым трудным в процессе перевоплощения в фигуристку? Ведь до этого я никогда не каталась на коньках…

Признаюсь честно, исполнение четверных прыжков доверено моей дублерше, Анастасии Игнатьевой. (Смеется) Однако я освоила подсечки и теперь могу двигаться назад. Но встать на коньки оказалось не самым сложным этапом работы над этим проектом. Значительно труднее было воплотить эту роль. В жизни Ксении произошло настолько много событий, что восприятие реальности стало субъективным – ее психика создает совершенно иные образы. Ни одна сцена не давалась мне легко – я полностью отдавала себя каждому моменту. Надеюсь, когда-нибудь смогу достичь уровня великого Олега Павловича Табакова: он мог заплакать, а затем мгновенно переключиться и показывать комичные выражения лица своим партнерам. Он обладал этим искусством и мастерством в совершенстве. Я пока не умею столь же легко переходить от одного эмоционального состояния к другому – мне необходимо погрузиться в нужный настрой, прочувствовать его и затем отпустить.

Скоро выйдет еще один проект Okko с твоим участием — сериал «Джайв». И там тоже не без драмы…

Это сериал, раскрывающий закулисье бальных танцев – один из наиболее значимых проектов в моей карьере. Моя персонажка в большей степени, чем кто-либо, напоминает меня саму, если бы я не занималась саморазвитием и не стремилась к достижению цели любыми средствами. Чтобы не раскрывать сюжетные повороты, отмечу лишь, что это будет очень зрелищный сериал: множество танцевальных номеров, обилие костюмов… Я получала огромное удовольствие от съемочного процесса и теперь с волнением предвкушаю его премьеру. Танцоры, с которыми нам довелось сотрудничать, отмечали, что если бы я не прекратила занятия танцами, могла бы добиться в этой сфере значительных успехов. Во время работы на ледовом катке тоже высказывались подобные замечания. По всей видимости, я обладаю подходящими физическими данными для этих видов спорта – пластичностью и невысоким ростом.

За время нашей фотосессии я размышляла о том, что ты могла бы попробовать себя в качестве модели…

В 2022 году я, кстати, пыталась поступить в модельную школу. Однако, параметры моей фигуры не соответствовали требованиям. Там предпочитают более стройные формы, а у меня есть и грудь, и округлые бедра. Мне посоветовали сбросить вес, хотя на тот момент я весила около 48 килограммов при росте 165 сантиметров. После собеседования я вышла и пошла отведать ребрышек. (Смеется)

Соответствует ли реальность твоим представлениям о работе актрисы?

Мне в детстве казалось, что наличие таланта гарантирует успех, но я убедилась, что он не всегда является определяющим фактором. Существует множество других обстоятельств, которые находятся вне нашего контроля. Артист всегда занимает зависимое положение, независимо от его известности. Поэтому мой отец старался развить во мне предпринимательские качества, предлагая: «Снимай сама свое кино!». Ранее это вызывало у меня обиду и раздражение: «Разве ты не веришь в меня?!». Но лишь год назад я осознала, насколько он прав. Мне необходимо иметь контроль: я хочу писать сценарии, самостоятельно выбирать актеров и заниматься монтажом… Пока я этим не занимаюсь, но это моя будущая цель. Многие известные артисты приходят к этому. Например, Алексей Гуськов, с которым мы работаем над фильмом «Золотой день», сам выступает продюсером своих сериалов. Так почему бы не брать пример? При этом я не хочу отказываться от актерской профессии. От начала съемок до команды «Стоп! Снято!» — это моменты, которые дарят мне глубокое удовлетворение.

Женские секреты