Эпический кинороман разворачивается в период с 1905 по 1924 год – времени, оказавшем влияние на весь мир. В картине задействованы Юра Борисов, Юлия Высоцкая, Евгений Ткачук, Никита Ефремов и Александр Мизев, которого Кончаловский выбрал на роль революционера, являющегося собирательным образом. В беседе Александр поведал о нестандартном подходе к кастингу, который Андрей Сергеевич использовал, проводя беседы с актерами, о возможности импровизировать во время съемок, при этом оставаясь верным сценарию, и о тех деталях, которые помогают ему вживаться в образ. Кроме того, он рассказал о своих путешествиях, в которых он автостопом объездил разные места, о мечте работать парикмахером и об увлечении химией.
Создание фильма «Хроники русской революции» заняло год, и многие исполнители ролей отмечали, что изначально их насторожил большой объем сценария и размах съемочного процесса. А какова была ваша реакция?
Я был готов к тому, что работа над проектом займет много времени. Исторический жанр — один из моих предпочтительных, и возможность долгосрочно участвовать в создании исторического сериала, полностью погрузившись в него, стала для меня настоящим подарком. Впервые я снимался с Юрой Борисовым — это было отдельное удовольствие — и с другими актерами, которых я с радостью увидел на съемочной площадке.
Предвидели ли вы, что длительный процесс съемок у Кончаловского потребует отказа от других предложений?
Все сложилось в противоположном порядке. Этот период, вероятно, стал одним из самых напряженных и трудоемких в моей карьере, поскольку я искренне стремился успеть все одновременно и участвовал в нескольких проектах параллельно. Мне нравился такой интенсивный темп и ритм, полное погружение в работу, и я был рад большому количеству задач, которые я мог выполнять одновременно. Приходилось отказываться от чего-либо. Единственное, что я хочу отметить: к завершению съемок я чувствовал себя изнуренным как физически, так и морально. Это, пожалуй, главный минус. Но я надеюсь и верю, что это не оказало негативного влияния на мою работу.
Вы упоминали, что сначала вас пригласили к Кончаловскому, чтобы просто пообщаться. О чём шла речь, если это не является секретом?
По моему восприятию, это был общефилософский разговор, который принято называть «знакомским». Подобный диалог характерен для встречи двух незнакомых людей. Мы действительно потратили около 15 минут на знакомство, а остальное время было посвящено обсуждению моей роли. В основном говорил Андрей Сергеевич, он комментировал мою игру. При этом наш разговор велся на видео. По всей видимости, Андрей Сергеевич впоследствии использовал эти записи как основу для своей работы. Но как именно происходило, я не могу сказать! (смеется)
С подобными пробами часто сталкиваются в авторском кино, когда вас приглашают на беседу, а не просят предоставить резюме, разве это не характерно?
Я точно не отправлял визитку. Кастинг-директор Элина Терняева уже знала о моих работах, поэтому, полагаю, изначально ко мне относились с определенным доверием. Традиционных проб для меня не было. Я не припоминаю, чтобы мне приходилось работать над текстом с партнерами или заучивать сцены, скорее у нас происходило неформальное общение перед началом съемок.
Возникало ли у вас чувство, что Кончаловский взаимодействует с вами не только как с исполнителем роли, но и как с личностью?
Вероятно, это было главным чувством и определяющей темой нашего общения. Мне представляется, что для Андрея Сергеевича человеческие качества важнее профессиональных. Однако, возможно, была проведена ранняя оценка, чтобы понять, с каким опытом находится перед режиссером. Я, пожалуй, слишком самоуверенно полагаю, что ко мне проявили определенное доверие как к специалисту! (смеется)
Интересно обсудить ваш опыт работы с непрофессиональными актерами. Кончаловский использует обычных людей в кино еще с советских времен. Как профессиональный актер, вы замечаете разницу, когда сотрудничаете с людьми, не имеющими актерского образования?
Различить непрофессиональных и профессиональных артистов на площадке было сложно, практически невозможно. Я мог определить их, скорее, по тому, что некоторые лица были мне знакомы по предыдущим проектам, а другие – нет. И по выражению удивления в глазах от происходящего во время съемок! Мне кажется, что как раз во время работы над фильмом «Главкино» в съемках участвовали непрофессиональные актеры. И это никак не повлияло на рабочий процесс. У Андрея Сергеевича есть свой, особенный подход к настрою актеров на сцену. У нас всегда выделялось достаточно времени для подготовки, а у режиссера была возможность погрузить актера в роль, разъяснить задачу и объяснить действие, которое необходимо будет выполнить.
Я не уловил никакой разницы. По моему мнению, Андрей Сергеевич способен находить общий язык с людьми и достигать требуемого художественного результата.
Как оказалось, работа в кадре с Юлией Высоцкой – интересный опыт. Примечательно, что ее персонаж имеет необычное имя Ариадна, такое же, как и у героини Юлии Снигирь в фильме Андрея Смирнова «За нас с вами»…
«За нас с вами» – один из фильмов, которые я особенно ценю. А что касается работы с Юлией Высоцкой, хочу сказать, что она, несомненно, мастер своего дела. Я впервые оказался на съемочной площадке с ней, и тем не менее, нам удалось довольно легко найти общий язык. Мы смогли обсудить детали сцен, провести предварительные пробы, что-то попробовать. Мне понравилось, что Юля не боится импровизировать в сценах и открыта к импровизации со стороны партнеров. Я, в свою очередь, не ограничивал себя в физических действиях, и, как мне показалось, получал адекватный отклик с точки зрения актерской игры. Работать с ней было интересно, я предпочитаю партнеров, которые живут ролью. Юлия Высоцкая – талантливый профессионал и прекрасная актриса. Мне было любопытно, ведь во время импровизации невозможно предугадать реакцию человека. И это состояние неопределенности – самое ценное как в кино, так и в театре.
Действительно, вам предоставлялась абсолютная свобода для импровизации?
Да, но только не текстовой. Контроль над текстом был довольно строгим. Однако, в отношении его интерпретации и выполнения связанных с ним действий, мы обладали полной свободой.
Андрей Сергеевич сам отмечал, что стремился продемонстрировать не Ленина как лидера, а личность, обладающую недостатками, амбициями и ожиданиями. Однако он признал, что это непросто, поскольку существуют устоявшиеся представления и клише. Ваш герой – революционер. Какие стереотипы вы опровергали?
Для меня приоритетной задачей в кино, независимо от того, какие роли мне достаются – пусть даже условно названные «злыми», «добрыми», «хорошими» или «плохими» – всегда было стремление продемонстрировать их как полноценных людей. Важно показать, что у них есть своя жизнь, что они не являются карикатурными персонажами. Даже если герой представлен в негативном свете, мне необходимо понять, что стало причиной такого поведения. Человеческая психология склонна разделять людей на «своих» и «чужих», упрощать их, однако я стараюсь этого не делать. И в «Хрониках» я стремился сделать Лютера живым, понятным и чтобы его действия были обусловлены мотивацией.
Первоначально проект назывался «Герои и выродки», впоследствии появилось название «Хроники русской революции». Мы часто обсуждали с режиссером, кто достоин звания героя, а кто заслуживает характеристики «выродок», хотя, как мне кажется, этот вопрос поднимался скорее с иронией. Похоже, моего персонажа, Лютера, вполне можно отнести к категории «выродков». Однако, иногда в нем проявляются нежность, любовь и сострадание, что затрудняет навешивание на него подобного ярлыка. Именно в этом, вероятно, заключалась моя борьба со стереотипами. Я стремился создать живого человека, обладающего пороками, достоинствами и индивидуальными чертами. Мне кажется, это универсальный подход, которому я стараюсь следовать во всех ролях. Если я изображаю сильного человека, я ищу его слабости; если играю честного – ищу моменты лжи, и так далее. Меня учили именно этому, и, как мне кажется, это верный путь, поскольку человек способен вместить в себя все качества и совершать любые поступки.
В отношении вашего метода работы над актерским мастерством, возникает вопрос: при создании персонажа вы изучаете опыт других исполнителей для поиска вдохновения или, напротив, чтобы намеренно отойти от него?
Я подхожу к процессу совершенно иначе. Зачастую я стремлюсь максимально оградить себя от любых сопоставлений с другими исполнителями, если мне приходится играть персонажей, схожих по типажу, особенно если это исторические личности. Недавно я работал над образом Николая Первого, и, конечно, можно было бы, например, пересмотреть все кино- и сериальные образы царей и начать их сравнивать, выявлять особенности. Но я выбрал иной путь – опирался на собственное внутреннее чувство и не руководствовался внешними чертами, заимствованными у других актеров и ролей. Иногда возникает ощущение, что не хватает важных деталей для полного раскрытия персонажа, для того, чтобы актеру было комфортно существовать перед камерой, в сцене. В таких случаях можно черпать вдохновение. Это могут быть другие актерские работы, произведения изобразительного искусства, музыка. Порой даже природа. Если говорить непосредственно о «Хрониках русской революции», то, вероятно, главным источником вдохновения для моего персонажа стал Ставрогин из романа «Бесы» Достоевского. И, конечно, исторические документы и хроники.
Как Константин Кончаловский подходит к этому вопросу? Он из тех режиссеров, которые предоставляют актерам перечень книг и фильмов для изучения, или предпочитает более естественный подход?
У меня были и списки книг, и списки фильмов, но я изучал их не по навязанному порядку, а по рекомендациям. Однако, в основном, режиссер опирался на индивидуальные особенности каждого актера, что, в частности, отразилось в выбранном им подходе к кастингу. Кончаловский стремился не загнать актера в определенный образ, а наоборот, помочь ему проявить свой потенциал. Похоже, так и было.
Анна Михалкова как-то делилась, что для понимания одной из своих героинь ей помог запах духов «Ландыш серебристый». Возникал ли у вас нечто подобное, что помогло вам лучше понять Лютера?
Серый свитер присутствует на этом кадре с Юлией Высоцкой, которым она поделилась. Я надел его в костюмерной до начала съёмок, и он помог создать необходимое настроение. Этот свитер вдохновил меня, я почувствовал себя в нём как дома.
Связано ли у вас какие-либо воспоминания – возможно, из детства – с кинематографической вселенной Андрея Кончаловского?
У меня произошел весьма любопытный случай. Я люблю время от времени путешествовать в стиле дикаря, имея при себе лишь одну куртку и одну пару обуви. В целом, предпочитаю исследовать мир пешком и автостопом. И вот, в 2023 году я посетил Кыргызстан, в том числе побывал на «Кыргызфильме». Никто меня там, разумеется, не ожидал. Я познакомился с сотрудниками охраны, которые, в свою очередь, представили меня руководителю музея. Я представился ему как актер и добавил, что планирую сниматься у Кончаловского. Оказалось, что именно здесь Кончаловский снял свой первый фильм, который называется «Первый учитель». Меня провели в музей, где я фотографировал реквизит, использовавшийся при съемках кино Кончаловского. Я был сильно впечатлен и утром начал отправлять фотографии Андрею Сергеевичу, только потом осознав, что у нас значительная разница во времени! В общем, я засыпал его сообщениями в 5 утра. Это выглядело довольно забавно.
Для многих артистов одним из ключевых достоинств актерской деятельности является шанс перевоплотиться в другого человека и прожить его судьбу. А что вы думаете об этом?
Я, конечно, признателен за это, как человек, склонный к изучению нового. Мне доставляет удовольствие прочувствовать себя в различных ролях — ощутить себя и борцом за перемены, и медиком, и водителем, и предпринимателем, кем угодно. В этом смысле моя работа меня воодушевляет.
Какие возможности предоставляют съемки в развлекательных сериалах определенного жанра, например, в «Чужие деньги»? Существует точка зрения, согласно которой, создание таких проектов – отличная возможность для развития разнообразных актерских навыков.
«Для меня этот проект, получивший название «Чужие деньги», стал значительным опытом, в нем я впервые исполнил роль с ярко выраженным характером. Мой персонаж – человек из сельской местности, страдающий заиканием, который отправляется в Москву за своей мечтой. Ранее я не брался за подобные роли, поэтому я благодарен режиссеру Игорю Твердохлебову за предоставленную возможность. Также важным было сотрудничество с Максимом Матвеевым, а также само знакомство и возможность учиться у него.
В отношении развлекательных жанров… Возможно, у меня не так много съемок, как я бы желал, поскольку я очень требователен в этом вопросе. Почти все проекты, которые мне предлагают, не связаны с финансовой выгодой; для меня всегда имеет значение, так сказать, идеологический аспект.
Что касается заикания персонажа в фильме «Чужие деньги», то это столь заметная физическая деталь, которую можно было бы и опустить ради экономии средств. Вы также упоминали о работе с Кончаловским, где приветствовалось естественное поведение перед камерой – зевота, почесывание носа. На ваш взгляд, почему в российском кино в целом уделяется недостаточно внимания обыденным человеческим проявлениям?
Полагаю, это всего лишь боязнь выбирать неизвестный путь. На мой взгляд, наша индустрия часто движется по проверенным схемам. Не всегда, но довольно регулярно. И многие продюсеры опасаются, как может быть воспринято что-то новое. Какое из самых резких и порицаемых слов есть в кино? Это наигрыш. «Посмотрите, как он наигрывает, переигрывает, какой он некомпетентный артист, какой плохой режиссёр, как он этого не замечает…» Я осознал это для себя, работая над образом в сериале «Убить Риту» у Маши Агранович. Своего персонажа я полностью создал, используя наигрыш, гиперболизацию. Благодарен Маше за то, что она предоставила мне шанс попробовать это. И благодарен Игорю Твердохлебову, который тоже рискнул и в полном, серьёзном, драматическом кино позволил мне создать столь яркую характерность. В целом, я с большим уважением отношусь к режиссёрам, которые не боятся экспериментировать. У нас этого не хватает, и, как мне кажется, это связано с обычным страхом перед неизвестностью.
Если говорить о фильме «За нас с вами», который мы сегодня обсуждали, в нём также представлен плотный, динамичный визуальный ряд…
У персонажа, которого играет Леонид Ярмольник, действительно присутствует одесский акцент. Вспоминается его сцена на кухне, где он ругается – это полностью соответствует его образу, очень убедительно сыграно, вызывает сильные эмоции. Это еще один яркий случай, когда режиссер и актеры не боятся использовать акцентированные черты.
Какие неожиданные навыки вы приобрели в процессе работы над различными кинопроектами? Например, умение верховой езды, пилотирование вертолета или что-то иное…
Так… Фехтование. Верховая езда. Управление гоночным болидом. Стрельба из оружия. Прыжки с высоты. Открывать пиво глазом… (смеется) Это шутка, конечно. В процессе съемок я освоил многое. В целом, все мои умения, которыми я демонстрирую, появились благодаря работе актера.
Ранее я упоминал о потенциальной возможности сделать перерыв в кинематографической деятельности. Остается ли у меня такая потребность? Если бы такая пауза состоялась, я бы посвятил ее путешествиям и изучению новых мест, где смог бы получить новые впечатления?
Я чувствую эту необходимость. Продолжительность перерыва мне неизвестна, поскольку, как и каждому, мне важно не только питаться, но и иметь место жительства, а также возможность отдыхать. Это вполне естественные запросы, и для их удовлетворения требуется заработок. Пока я не знаю, как всё это увязать воедино.
Сейчас я активно изучаю мужские стрижки и осваиваю все, что с ними связано. Кроме того, я разрабатываю бренд мужского шампуня. Возможно, это покажется забавным, ведь шампунь разрабатывает человек с лысой головой, но когда-то один психолог отмечал, что наиболее успешные экономисты – это те, у кого в фамилии есть корень «Жуликов», а самые высокие баскетболисты – те, чьи фамилии начинаются с «Мальков», и так далее (смеётся). Получается, что лучшими парикмахерами являются те, кто не имеет волос. Если говорить серьезно, меня сейчас захватило стремление разобраться в химии. Я завершил базовый курс химии и научился понимать, как работают поверхностно-активные моющие вещества.
А с чего все началось?
Задумался я над тем, почему мужчины используют шампуни, предназначенные для женщин, не обращая внимания на собственные потребности. Хотелось бы, чтобы и для мужской аудитории были доступны ароматизированные средства, не требующие значительных финансовых затрат. И я взялся за решение этой задачи. Мне искренне интересно изучать химию, различные формулы и полезные компоненты. Это увлечение для меня. Я в принципе человек увлекающийся, и это одновременно и моя слабость, и моя сила. Но я стараюсь принимать себя таким, какой я есть.
